| Ян Ярославцев. Песни Уймонской долины |
|
(Интервью с лидером группы «Boogie Bottles»)
С Яном Ярославцевым я познакомился на Алтае, на фестивале бардовской песни «Зеленый рай» в начале августа этого года (подробно читайте об этом в «WO!» №29). Как выяснилось, это он пел у соседнего костра, куда я подошел, заинтересовавшись необычным для этих мест в такое время года музыкальным материалом: на берегу Бии красивая и страстная испанская песня звучала особенно проникновенно. Солист одной из самых популярных новосибирских групп «Boogie Bottles» родился, провел детство и окончил школу в районном поселке Усть-Кокса, Республика Алтай. Потом вместе с родителями переехал в Новосибирск. Однако новосибирцем Ян себя не считает и по сей день. Сейчас «Boogie Bottles» дает в среднем 3-4 концерта в неделю в лучших новосибирских клубах. Среди поклонников их творчества немало тех, кто приходит на каждое выступление, постоянно следит за всеми изменениями репертуара, сравнивает их с оригинальными пластинками, а после концерта подходит, хвалит или критикует. «Мы делаем ставку на импровизацию, – говорит Ян, воспитанный, по его словам на советских пластинках Хаулина Вульфа и Зайдеко. У нас постоянно возникают новые варианты аранжировок – и между концертами, и во время концертов, и во время перерывов. Практически никогда не играем по накатанной. У меня еще ни один концерт одинаково спет не был». О том, как все начиналось и к чему все это может, в конце концов, привести – от первого лица. WO!: Ты приехал в Новосибирск и сразу собрал команду? Ян: Нет, ты что! Сюда я приехал после десятого класса. А «ВВ» только пять лет. Даже три года, а еще два – «Rain Dogs». Это мой первый проект. Когда я приехал, я сначала поступил в Высшую партийную школу. А потом произошел путч, и школа закрылась. WO!: Ты хотел сделать политическую карьеру??? Ян: Да, я хотел стать Михаилом Сергеевичем Горбачевым (смеется). Год проучился. А потом уехал. Автостопом по Европам! WO!: Что это тебя потянуло на дороги Европы? Ян: Интересно стало. Захотел посмотреть, как люди живут. Вообще, когда у меня дочь родилась, теща наезжать стала периодически. Вот я и уехал туда – вроде как на заработки. И так как я был профессиональным хитчхайкером (автостопщиком – «WO!»), мне было все поровну. У меня был ваучер в Польшу, билет на поезд до Варшавы и 50 баксов в кармане. Все. WO!: Чем зарабатывал на жизнь? Ян: То лесорубом был, то в винограднике работал, то еще какая-нибудь фигня. В Испании на гитаре играл. У меня в Питере когда-то была команда, мы латиноамериканские песни играли. А в Испании я нашел чувака из Эквадора. Я – на гитаре – песни-то все помнил, он – на альте. Наяривали. WO!: Где ты побывал? Ян: Я проехал всю Россию от Новосибирска на запад и всю Европу. Не был только в Англии и в Финляндии. Через море тяжело было перебираться. WO!: Где больше всего понравилось? Ян: Дома. В Усть-Коксе. WO!: Как образовалась «ВВ»? Ян: Это был проект, который вырос из «Rain Dogs». Когда я вернулся – поступил на первый курс юридического, а моя жена уехала в Белоруссию – она оттуда родом, я от скуки ходил по разным заведениям типа «Черной вдовы». И познакомился там с гитаристом – Сергеем Трочуком. Он в «Лукиче» играл, сейчас в группе «Дзен». С этого все и началось. «Rain Dogs» был исключительно коммерческим проектом. Но нам это нравилось и ничего бросать не хотелось. И мы никуда сами не лезли, нас просто звали. Если бы это стало работой, я бы уже давно забросил эту затею. WO!: И, тем не менее, «ВВ» сейчас для тебя – это основной источник дохода? Ян: Побочный. Я практикующий юрист. По сути, мы играем для себя. Ну а если за это еще и деньги платят, так это еще лучше. Я вообще не музыкант. У меня музыкального образования – ноль. WO!: Как вы подбираете репертуар? Ян: Очень просто. Мне понравилась песня, я ее принес. Мы сделали аранжировку и сыграли ее. По сути мы же делаем кавер-версии и от оригинала вообще мало что остается. Исключение, наверное, только «Mary Had A Little Lamb». Но она сама по себе хороша. А вообще кавер должен быть лучше оригинала. Только тогда его можно выставлять на суд. Если он хуже, то кому это надо? WO!: Все ваши каверы лучше оригиналов? Ян: Ну… Они современнее. В любом случае, если бы мы делали все один в один с оригиналами, думаю, никому бы это не понравилось. Даже тем людям, которые не имеют никакого представления о блюзе. WO!: Что заставляет русского человека любить американский блюз? Это же другой взгляд на мир? Ян: А знаешь, какой у нас взгляд на мир? Когда спрашиваешь нормального русского человека, что ему больше всего нравится в музыке, что он отвечает? «Слова». Блюз – хорошая музыка. Это традиция, которая нам, по сути, близка. Ведь черные рабы на плантациях Миссисипи пели те же дворовые песни, что пели и у нас. «Я тебя полюбила, а ты сел в тюрьму, падла…». На сайте bluesbox.ru есть пособие, как стать настоящим блюзменом. Там написано: «Если у тебя есть девушка – это не блюз. А когда у тебя есть девушка, но с фейсом у нее слабовато – это блюз». Или: «Ты не блюзмен, пока ты не убил кого-нибудь в Мемфисе. Но если у тебя BMW, то хоть ты сто человек перебей в Мемфисе, все равно ты не блюзмен». WO!: А петь блюз на русском языке – это, наверное, вообще неправильно? Ян: Это нормально. Но из этого ничего не выйдет. Разница заключается в том, что русские слова не плачут, а негритянский диалект английского языка умеет плакать. Блюз не поют, не говорят – его плачут. Главное – это чувство. Я поэтому американскую музыку люблю, что в ней нет нагрузки на слова. Чувства находят выражение не в тексте, а в музыке. WO!: Та часть вашего репертуара, которую мы слышали в Турачаке, совершенно не характерна для «ВВ». Что это было? Ян: Это даже близко не «ВВ». Это новый проект. Мы родили его только этим летом. «ВВ» – это только блюз. А то, что ты слышал в Турачаке – это уже ска, белый вариант реггей. Если послушать нормальных чуваков с Ямайки, ты поймешь, что белые не могут играть реггей. Даже Боба Марли, чтобы он был понятен белым при записи ускоряли. Белые, в принципе, не могут играть черную музыку. Белый блюз – это тоже уже не совсем блюз, это больше рок. WO!: Как вам удается сочетать тоску блюза и радость реггей? Ян: Реггей – это солнце, а солнце не обязательно связано с радостью. WO!: И все же, что это за поселок такой – Усть-Кокса? Ты о нем всегда с такой загадочной улыбкой говоришь… Ян: Это райцентр. Находится в Уймонской долине. Это ровное место среди гор. Представь, как формировался Алтай. Когда горы расти начали, они с собой подняли на тысячу метров плато. Образовалась очень ровная платформа. Это место для алтайцев было табу. Они туда переселять начали только сто лет назад. А первыми туда приехали старообрядцы. Там находится дом Эрлика, духа земли, который коммунисты взорвали в свое время. Это даже не дом, а холм, и в нем дырка. В эту дырку входили только шаманы, вернее их души. Наши деды, когда еще мелкими были, туда ходили и кидали в эту дырку камешки. А потом ждали, когда камень упадет – считали, сколько времени пройдет. Но вот удара об землю никто не слышал. Для алтайцев это было священное место. Опять же Белуха рядом – тоже священная гора. И все это, конечно, ощущается. Это нужно самому увидеть. Все, кого я туда возил, потом туда возвращаются. Вот Славка Лощилов (солист группы «Африка» – «WO!») – он же теперь там живет, на пасеке. Сейчас он в Новосибирске. Альбом хочет писать. Но у него материалов альбомов на двадцать. Все это он написал за полгода, пока жил там в одной из старообрядческих деревень. Там есть несколько русских деревень, еще из первых поселений, где очень сильны старообрядческие традиции. Единственное исключение – Верх-Уймон, и то только потому, что там Рерих побывал. Они теперь там все продвинутые. WO!: На тебя эти места оказали какое-то влияние? Ян: Конечно. И до сих пор оказывают. Я вообще-то домой возвращаться собираюсь… В самое ближайшее время Ян обещал приступить к новому проекту. Сейчас он ищет музыкантов для студийной работы. «Я хочу сначала все это записать, а уже потом тащить на всеобщий суд, – говорит Ян. – Пока еще непонятно, что из этого получится. То, что мы играли на Алтае – это абсолютно сырой материал». Первый судебный процесс Ян уже выиграл. Нового материал обещает стать ярким, интересным и необычным. Услышим. Евгений Ларин |
